Анна до войны жила и училась в Москве. Рано потеряв родителей, не пала духом,всего добивалась. На следующий день после начала фашистской агрессии пришла в военкомат. Но там ответили: «Просто так, без подготовки или профессии, на фронт тебя никто не возьмёт.» Работая на авиационном заводе, затем на заводе противотанковых гранат, учась в вечерней школе, Аня стала посещать ускоренные курсы подготовки медицинских сестёр. Практику проходила в центральном эвакогоспитале.
Фронт приближался к столице, начались налёты вражеской авиации, население укрывалось на станциях метрополитена, спали даже между шпал, медсестра Аня дежурила по ночам в метро.
Август… Жара… Эшелоны с ранеными приходили один за другим. Врачи и медсёстры сбивались с ног. Раненых солдат надо было вымыть, обработать раны, подготовить к операциям, которые проводились тут же. Тяжёлых оставляли, лёгких на поправку отправляли дальше, вглубь страны. Это был очень тяжёлый, но крайне необходимый труд. И важный опыт, заставляющий быстро взрослеть, – смерть не позволяла шутить и относиться к жизни несерьёзно.
В Красную Армию Анна Николаевна была призвана зимой. В конце 41-го в Хамовниках формировалась 154-я Отдельная морская стрелковая бригада. В её состав и была призвана старшина медицинской службы Проскурякова. Бригада была направлена в действующую армию на Северо-Западный фронт.
...Боевое крещение получили у деревни Князево, что в Калининской области. Середина февраля. Горе-командиры в 30-градусный мороз и в снега по грудь бросили в атаку на немецкие позиции одетых в чёрные бушлаты моряков…
Многократно я встречал у современных историков, исследующих Великую Отечественную войну, выражение: «сорок второй – учебный». И это так. Современная война безжалостно ломала довоенные представления о методах, тактических способах, умении управлять войсками и техникой. Воевать войска надо было учить. Значит, отлично владеть своим оружием, каким бы оно ни было, уметь взаимодействовать на поле боя не только с товарищем по оружию, но и с другими родами войск. Победа куётся сообща. И страшный «сорок второй» учил нас суровой науке побеждать. Через огромные потери на земле, в воздухе и на море. В том числе и через глупость, «шапкозакидательство» лихих командиров, когда атака полка рассеивалась одним-двумя пулемётами, и тысячи советских солдат оставались на поле боя – «мы всегда шли по трупам». И «сорок второй» научил… И смерть плясала вокруг свой жуткий танец. Из всей роты вернулись из атаки семь – восемь бойцов.
Анна Николаевна рассказывала, как ругались мужики, требовали оказывать помощь раненым, а у девушки – ступор. Села на снег, трясёт всю, а они кричат: «Кто это послал на войну детей?! Вставай!..» Брала себя в руки: резала ножницами толстую морскую ткань, перевязывала раны. Кому смогла – помогла, а многие так и замёрзли в снегу, не дождавшись…
После этой неудачной атаки спешно одели моряков в белые маскхалаты. Урок пошёл впрок.Но мытарства бригады только начинались. С приходом весны оказалось, что они остановились и заняли оборону как раз напротив Старой Руссы, на болоте. На котором не то что бы окоп вырыть – выжить невозможно. Ближайший продуктовый склад в 30-ти километрах. Дорог нет, подвоза продовольствия и пополнения нет. Отправят солдат за хлебом, а те с голодухи половину съедят, пока донесут в расположение части. Начался голод, съели всех лошадей, добрались до лягушек. Ослабевшие солдаты умирали в сырости и холоде от воспаления лёгких. Чтобы хоть как-то согреться и обсохнуть, приспособились строить шалаши на сваях и досках. Иногда наши самолёты сбрасывали мешки с сухарями и термосы со спиртом. Немцы на бригаду вообще не обращали внимания – они не считали серьёзной опасностью для своих позиций от застрявших на болотах советских бойцов.
Наконец изрядно поредевшую бригаду вывели на отдых и пополнение. Привезли в конце весны под Новороссийск, в станицу Крымскую, планировали использовать против возможных морских десантов противника. Но через три дня их бросили в разгорающуюся грандиозную битву под Сталинградом. Через Дон, в районе Тормосино, наводились понтонные мосты для переправы отступающих советских войск. 154-я бригада заняла оборону, сдерживая немцев, давая возможность нашим частям переправиться. Анна принимала раненых и отправляла на лодках на другой берег. В небе появилась «рама» – так наши бойцы называли немецкий самолёт-разведчик Фокке-Вульф ФВ-189. И почти сразу прилетели немецкие бомбардировщики, атаковавшие переправу. В небо взметнулись столбы воды вместе с обломками моста, лодками и людьми. Крики и грохот...
Заняли оборону у 74-го разъезда. У медсестры – лошадь, повозка и два санинструктора. Анна Николаевна рассказывала, что раненые с позиций сами кто приползал, кто приходил. Им оказывали первую помощь и отправляли в медсанчасть.
И вот только старшина медслужбы отправила очередную партию раненых в тыл, как видит – по оврагу бегут наши бойцы. «Нас разбили, Аня, никто не остался, надо уходить!» И тут на противоположной стороне балки появились немцы и ударили из автоматов. Спасло то, что стало темнеть, и нашим солдатам удалось благополучно скрыться. Добежав до крупного оврага, они обнаружили в нём остатки нескольких воинских частей. Вот тут Аня и обратила внимание на то, что у неё в сапоге чего-то хлюпает. В горячке не заметила, как немецкая пуля попала в ногу, застряла в мягких тканях. Солдаты перевязали рану. Майор, будучи за командира, посоветовал ей добраться до Сталинграда: «Ты ещё молодая, поживи». «А где же наши части?» – спросила Аня майора. А тот честно ответил, что не знает…
Утром немецкие танки атаковали разрозненные советские войска, многие стали отступать к городу. Повезло, что горела степь, закрывая солнце и небо дымной пеленой. Стояла июльская жара, не было воды, тяжело было дышать, но дым скрыл их от врага. Вскочив на какую-то автомашину, Аня с несколькими бойцами в потоке отступающих войск добралась до Сталинграда. Там смогла найти свою бригаду и медсанчасть. Бойцы даже смогли посетить баню. Город был ещё цел. Её переправили на другой берег Волги, сделали в госпитале операцию. Хорошо было видно, как вражеские самолёты волнами налетают на город и бомбят. Множество малых судёнышек, катеров и лодок были потоплены авиацией противника – они были лёгкой добычей. Никто бомбардировкам не препятствовал, имея полное превосходство в воздухе, немцы безнаказанно и планомерно уничтожали Сталинград.
Вернулась в часть уже зимой. Бригада держала оборону у деревни Песчанка, на окраине города. С этой стороны Манштейн пытался пробиться на выручку к Паулюсу – кольцо окружения вокруг его 6-й армии было замкнуто, немцы отчаянно сопротивлялись, сражение достигло своего пика.Анне навсегда запомнилось: овощехранилище и уцелевшие дома, забитые немецкими ранеными, – они хватали за ноги, умоляя о помощи. Многие из них уже умерли, в помещениях – смрад разложения и грязь.
Сталинградская битва – величайшее по своему накалу сражение Великой Отечественной войны. Оно выиграно, прежде всего, духом и упорством советского солдата. День Победы 154-я Отдельная морская стрелковая дивизия встретила в Латвии, под городом Таураге, в составе 2-го Прибалтийского фронта. Анна Николаевна вернулась домой в конце июля 1945 года. По приглашению родной тёти приехала в Лосино-Петровский и стала работать на Монинском камвольном комбинате. Так и проработала на различных должностях до пенсии.
Эрнест КАТАЕВ
Источник: http://inlosinopetrovsk.ru/novosti/obshchestvo/ne-zabudem-svoyu-istoriyu-pamyati-anny-nikolaevny-proskuryakovoy-posvyashchaetsya